Клемануло написать рассказ :)








Глава 1. Март.

- Джонни! Сейчас же иди домой!
- Сейчас, мама!
- Не сейчас, а уже! Сколько раз тебе повторять! Что за непослушный ребёнок! Дождь падал всего три дня назад! Быстро домой, а то чипсов не получишь!

Мальчик уныло поплёлся домой. Он не любил, когда мама на него кричала. К тому же, Джонни был смышлён не по годам, и искренне не понимал неверие его матери в таблетки «Рад-Эвей», которые бесплатно раздавала добрая тётя из ССШ. Дожди в Североамериканской зоне были действительно весьма опасными – кошмарные обстрелы смертоносными ракетами «СС-21» мирных граждан Объединённых Мировых Штатов со стороны русских нелюдей вызвали загрязнение обширных территорий. Но ведь и «Юнайтед Фармасьютикалз» не стояли на месте. Капсулы «Рад-Эвей» с каждым днём совершенствовались и бесплатно поставлялись гражданам через Социальную Службу Штатов.

Перед тем как зайти в дом, Джонни обернулся посмотреть на горы. Они его всегда манили – зелёные бока, покрытые хвойными лесами, в которых мальчик гулял когда-то давно, ещё до начала Войны, ледяные верхушки, о которых дядя Майкл рассказывал, что там до бомбардировок можно было кататься на лыжах и сноубордах, горные речушки, журчание которых Джонни помнил до сих пор, хоть уже два года не подходил близко ни к одной реке – они стали смертельно опасны… Мальчик тяжело вздохнул и вошёл в дом.

- Мама, что сегодня на завтрак?
- А что приготовить, милый?
- Хочу чипсов!
- Дорогой, чипсы – это десерт. Надо что-то поесть с утра более существенное, ведь день впереди. Будешь тофу и соевые котлеты?
- Да ладно…

Джонни не любил выходные дни. Школа мальчику нравилась – ему было интересно на уроках, он любил играть с одноклассниками на переменах, особенно с Сюзанной. А на выходных приходилось почти всё время сидеть дома, смотреть телевизор или играть в компьютерные игры. Джонни иногда задумывался, почему по Правилам Развития Индивидуальности общение с другими детьми позволялось только в школе, под наблюдением преподавателей. Понять этого он не мог, но тем не менее, принимал всё это как должное, ведь без Правил человек деградирует, это общеизвестный факт. Джонни включил телевизор. Как раз показывали свежие новости. Диктор в ярком макияже бодрым голосом как раз рассказывал, что в мире случилось за последний день:

«Наконец-то пойманы и доставлены в Нью-Йорк два преступника Илай Лайтинг и Сильвио Оливейра, пребывавшие во Всемирном розыске последние два года. Похоже, их псевдонаучным лживым чудесам пришёл конец. Интересно, смогут ли они теперь, находясь в руках наших органов порядка, без своей аппаратуры, сотворить ещё какую-то ловкую мистификацию. Так и хочется попростить, чтобы они попробовали превратить воду в кровь в каком-то фонтане нашего светлого города, либо разогнали тучи, либо ещё что-то сделали для доказательства своего могущества. Смею предположить, что у этих аферистов ничего подобного не получится, ведь науке давно известно – чудес не бывает. Напомню, согласно приговору Всемирного суда Лайтинг и Оливейра будут казнены на электрическом стуле, а их трупы согласно желанию народа ОМШ будут выставлены на всеобщее обозрение на Центральной площади Манхэттена. Далее о мировых событиях. Очередное покушение на диктатора Киевской Руси. Народ угнетённой страшнейшим тоталитарным режимом в истории страны всё ещё оказывает стойкое сопротивление тирану и его приспешникам. Герой-камикадзе, прорвавшись сквозь охранный кордон, попытался взорвать себя вместе с кровавым правителем, но детонатор не сработал. Как нам стало известно из доверенных источников, несчастный был без суда и следствия отправлен на урановые рудники в Кировоград. Этого кровавому режиму Того, Чьё Имя запрещено называть, показалось мало – в трудовой лагерь была сослана в полном составе вся родная деревня героического борца за Демократию. На другой день…»

Джонни выключил телевизор. Он никогда не мог спокойно слушать новости из России. Верно говорила их соседка Сарра о том, что русские рабы по своей природе, низшие существа, которые бывают счастливы только при жестоких властителях. Мальчик не понимал, как это в современном мире, где восторжествовала демократия, возможны приговоры без суда, трудовые лагеря и прочие жуткие вещи, творившиеся в несчастной Киевской Руси. Эти русские были довольно странным народом, немного сумасшедшим. Джонни вспомнил, как арестовывали женщину с их улицы, русскую по имени Елена.

Тогда был солнечный и красивый день. Радиационный фон уже неделю держался в допустимых пределах, и мать отпустила Джонни погулять подольше. Мальчик решил пойти посмотреть, чем занимается Елена – что-то его необъяснимо тянуло к её ветхому домику. К тому же, эта странная женщина всё время его угощала вкусным блюдом со странным названием «пельмени». Джонни их очень любил, и даже нарушал запрет матери принимать подарки от чужих людей. Впрочем, из-за нарушения запрета совесть мальчика не грызла – его мама всегда чрезмерно за него переживала, особенно после ареста отца. Да и в ПРИ ничего не было сказано о подарках от чужих людей.

Настроение Джонни ещё более улучшилось, когда он увидел настоящую кошку. Эти животные, несмотря на постоянные предостережения со стороны школьных преподавателей о их опасности, почему-то ему нравились (издалека, конечно). Он никогда не принимал участие в организовываемых их школьным братством «Дельта-Омега» открытых охотах на кошек и собак, и из-за этого многие дети в школе всё время над ним насмехались и обзывали хлюпиком. Однажды Джонни даже избил одного из обидчиков, и был наказан согласно решению Окружного Суда, а его мать оштрафована на приличную сумму. Тогда даже стоял вопрос о передаче Джонни в более благополучную с точки зрения воспитания образцовую семью Питера и Стивена Райтов, которые жили в двух домах от жилища мальчика, но благодаря некоторым знакомствам дяди Майкла Джонни остался у матери.

Удивлению Джонни не было предела, когда он увидел, что кошка тоже идёт к дому Елены. Животное, воровато оглядываясь, перебежало через дорогу и прошмыгнуло в дверь. Джонни остановился. Он колебался – страх перед микробами не давал ему войти к Елене. Но тут до его ноздрей донёсся запах пельменей, и сомнения развеялись. Войдя, Джонни остолбенел. Кошка сидела на коленях у Елены. Мальчик решил, что русская окончательно сошла с ума, и уже готов был пуститься наутёк. Женщина, заметив это, улыбнулась.

- Что с тобой, Джонни? Кошки испугался?
- Она у тебя на коленях! Ты же заразишься!
- Чем, малыш? Кошки безвредны… Эта ко мне всегда прибегает, я её подкармливаю. Она точь-в-точь похожа на моего Тошу, которого убили полицейские после выхода Закона о домашних животных…
- Так ведь Закон приняли, чтобы оградить здоровье граждан ОМШ! Кошки заразны!
- Брось… В России почти в каждом доме есть кошка. Когда ещё не отключили интернет и Мировые Штаты не воевали с Русью в открытую, мне родственники из России рассказывали, что их коты как-то предупреждали перед бомбёжками, убегали из дому… Животные – друзья человека.
- Это ложь! Дикая природа враждебна человеку! Как может кот предупредить человека, он же не умеет говорить! Вы все, русские, сумасшедшие, недаром вас весь мир ненавидит! Слава Левиафану, ваш кровавый тиран скоро ваших всех там репрессирует!
- Джонни, мальчик, да откуда ты столько взрослых слов знаешь? А Князь Русский совсем не тиран, он очень добрый человек. Мне знакомые с Украины много о нём рассказывали, его очень любит вся страна, он её объединил…
- Ты врёшь! По телевидению совсем другое говорят! А украинцы – подлый народ изменников, они предали Штаты и объединились с Россией, им верить нельзя!
- Ладно, забудь. Ты прав, что-то я много говорю лишнего. Это всё ерунда. Русь далеко, и мне туда уже не попасть… Пельмешков хочешь?
- Не хочу!
- Да брось, Джонни, не злись… Прости меня, русскую дуру… Поешь, дорогой, а то всё чипсами да соей, наверное, питаешься…

Джонни сначала колебался, уж очень глупые и опасные вещи рассказывала Елена. Но требовательность голодного желудка и быстрая отходчивось мальчика взяла своё. Он начал уплетать пельмени, с осторожным любопытством прислушиваясь к странным урчащим звукам, издаваемым кошкой на коленях к Елены.

Когда на тарелке оставалось три пельменя, раздался громкий стук в дверь. Елена бережно и ласково переложила кошку на старенький диванчик и пошла открывать. На пороге стояли два полицейских. Только завидев их, кошка в мгновение ока выпрыгнула в окно. Один из полицейских, моментально среагировав, открыл по опасному животному огонь из табельной «беретты», но кошка оказалась проворнее, скрывшись между домами. Разъяренный неудачей полицейский повернулся к Елене.

- Вы обвиняетесь в нарушении Закона о домашних животных, нарушении Закона о толерантности, распространении лживой информации, хранении запрещённой литературы и пособничестве врагам Свободы и Демократии! Именем Президента Объединённых Мировых Штатов вы арестованы! Вы можете хранить молчание – ваши слова могут быть использованы против вас. Согласно Закону о эммигрантах, Бюро Юстиции предоставит вам адвоката на протяжении 24 часов. Ваш дом согласно Закону о домашних животных будет сожжён. Пройдёмте в участок.

Джонни похолодел. Если полицейские его заметят, то ему не миновать наказания – пребывание в доме столь опасной преступницы не могло сойти с рук просто так. Но в этот день мальчику определённо везло – Елена не подала виду, что в доме ещё кто-то есть, и просто протянула руки к полицейским. Те защёлкнули на ней наручники, вызвали команду пиротехников и уехали на патрульной машине.

Джонни ещё некоторое время не мог сдвинуться с места от страха, не веря в свою удачу. Но когда стало слышно приближающийся звук сирены машины пиротехников, Джонни мигом улизнул из дома злополучной русской. Повинуясь необъяснимому импульсу, он прихватил с собой плюшевую собачку Елены, которую арестованная почему-то очень любила, и спрятал её в своём тайнике на заднем дворе.

Посмотреть на казнь пошёл почти весь их небольшой городок, но у Джонни в тот день поднялась температура, и он не видел это зрелище.

Глава 2. Апрель.


Сплошные неприятности, хоть месяц и хорошо начался – из территории союзного Китая был нанесён ракетный ядерный удар по самому большому городу Киевской Руси – Москве. Всё население Мировых Штатов ликовало – была уничтожена почти полностью столица России. Казалось, империя зла сломлена – Москва после взрыва гигантской водородной бомбы в Чернобыле, превратившего Киев в город-призрак, была резиденцией русского правительства. Союзные войска по плану практически сразу после удара должны были начать операцию «Армагеддон», которая принесла бы победу Мировым Штатам и покончила таким образом с войной, объединив наконец-то под гуманным началом Президента всю планету…

Джонни и его мать смотрели прямую трансляцию казни величайших аферистов в истории Штатов. Эти люди много горя принесли гражданам его страны. Непостижимым образом появляясь в различных городах по всей территории ОМШ, Илай Лайтинг и Сильвио Оливейра с помощью какой-то загадочной аппаратуры вызывали засухи и наводнения, торнадо и землетрясения. Они провозглашали речи на центральных площадях многих городов страны, призывая граждан к бунту и неповиновению, смешивая с грязью великие идеалы Свободы и Демократии, хуля и обличая Президента и Премьер-Министра Объединённых Мировых Штатов. Поймать их не удавалось годами – преступники появлялись в самых неожиданных местах, делали своё чёрное дело и буквально растворялись в воздухе. Армия и полиция были бессильны – при попытках ареста преступников те с помощью какого-то неведомого оружия убивали всех до единого защитников правопорядка. Речи аферистов буквально сводили людей с ума – были даже казусы, когда зомбированные граждане после появления Лайтинга и Оливейры поднимали безумные восстания против Мирового Правительства. К счастью, в большинстве случаев появление преступников встречало справедливый народный отпор и ненависть.

Такое положение вещей продолжалось долго, пока эти два негодяя святотатственно не избрали своей мишенью древний город Иерусалим, где как раз находился Президент Мировых Штатов. На сей раз в аресте преступников принимали участие отборные подразделения армии, охранявшие Президента, и сам он лично. Аферисты были закованы в кандалы и доставлены в Нью-Йорк. В казни, которая проводилась под открытым небом на Центральной площади Манхэттена, принимал личное участие Президент.

После оглашения полного списка преступлений Лайтинга и Оливейры, что заняло больше часа, был зачитан приговор. Преступники встретили его без единой эмоции. Предложение пастора Мировой Церкви покаяться они отвергли. Под барабанный бой уверенными шагами к пульту управления подошёл Президент. На его красивом и добром лице читалось сострадание к приговорённым.

- Ваши преступления ужасны. Вы внушали ужас и смятение в души граждан Объединённых Мировых Штатов, забирая у них веру в наше светлое будущее. Вы пытались подорвать само основание нашей Великой Мечты. Тем не менее, я ходатайствовал об отмене смертной казни для вас. Но наш суд был неумолим и строг. Так что я вынужден привести приговор в исполнение.

Президент повернул рубильник, и электрический ток пронзил тела преступников. По лицу Президента скатилась слеза. Рыдал и весь народ на площади, потрясённый его добротой. Через пять минут всё было кончено, и у всех зрителей этого действа как-будто тяжёлая гора упала с плеч – много страданий причинили Лайтинг и Оливейра народу Штатов. Люди начали радоваться и ликовать. Это была уже вторая после уничтожения Москвы большая победа над врагами страны в этом месяце.

Президент сразу после казни вылетел в Генеральный Штаб, находящийся в Британии, для осуществления операции «Армагеддон». Тела преступников, согласно желанию народа Штатов, были оставлены без погребения под открытым небом на Центральной площади.

Прошло три дня. Весь городок, где жил Джонни, до сих живо обговаривал подробности казни. Все были восхищены мужеством и добротой Президента и ожидали начала операции «Армагеддон». С лиц людей не сходили радостные улыбки – империя зла должна была вскоре быть повержена.

Джонни, возвращаясь со школы, проходил мимо руин сожжённого дома Елены. Ему почему-то вспомнилась эта бедная глупая женщина и её вкусные пельмени. Придя домой, Джонни пошёл на задний двор. Достал из тайника игрушку Елены. Непонятное чувство жалости к русской его беспокоило – преподаватели в школе говорили, что сожаление к преступникам является признаком наклонности к криминалу. Джонни не хотел быть преступником. Он замахнулся, намереваясь выбросить плюшевую собачку. Но решил ещё раз на неё посмотреть. Игрушка была очень ветхой, некоторые швы разошлись. Весёлые глазки собачки, казалось бы, приглашали Джонни поиграть. Игрушка была мягкой и очень приятной на ощупь для мальчика, никогда не притрагивавшегося к живым животным. Джонни задумался. Ведь привязанность к игрушке не подразумевала сострадание к казнённой преступнице. Мальчик спрятал собачку обратно в тайник и побежал домой, стараясь выбросить из головы мысль о русской.

По первому государственному каналу шла трансляция с Центральной Площади Манхэттена. Там продолжался праздник по поводу избавления от террора Лайтинга и Оливейры. Как раз пела на эстраде звезда мировой эстрады Бритни Спиртс. Джонни стало интересно – говорили, звезда недавно сделала ещё одну пластическую операцию и потрясно выглядела. Но мальчику не повезло – это была последняя песня Бритни, на сцену уже вышел следующий исполнитель – поп-идол №1 Сэм Спарроу. Джонни несколько потерял интерес и собирался уже переключить канал, но тут что-то странное начало происходить на площади. Все люди, как по команде, повернули головы к тому месту, где валялись мёртвые преступники. Пропал звук у Сэма Спарроу, и он, нелепо виляя по инерции бёдрами, тоже посмотрел туда, где были трупы, и выронил микрофон. Двое юношей из подтанцовки упали в обморок. Джонни уселся обратно на диван. Камера наконец-то повернулась к объекту всеобщего внимания. Перед глазами Джонни предстало невероятное зрелище. Покойный Илай Лайтинг, который должен был счастливо разлагаться под палящим солнцем Манхэттена, стоял во весь рост. Поднялся на ноги и труп Оливейры. На глазах у поражённых зрителей лица мёртвых террористов приняли естественный живой оттенок. Толпа взвыла в страшном испуге. Люди бросились наутёк, давя друг друга. Посреди этого столпотворения на возвышении стояли преступники и улыбались. Внезапно изображение начало дрожать. Послышался громкий голос, сказавший что-то по-русски. Возле преступников приземлился маленький гравилёт, они тотчас запрыгнули в него и исчезли в неизвестном направлении. Изображение начало дрожать ещё сильнее, и тут потрясённый Джонни понял, что в Манхэттене началось землетрясение. Площадь в мгновение ока пересекла огромная трещина, в которую моментально провалилось большое количество незадачливых зрителей вместе со сценой и Сэмом Спарроу. Изображение потухло. И тут на фоне черноты начало проступать изображение какого-то человека. Он был страшен. Грубая мускулатура просматривалась через военную униформу. Пронзительные глаза, казалось, сканировали даже через экран телевизора насквозь. Жёсткие линии лица и выраженный подбородок указывали на нетолерантный характер их обладателя. Джонни от ужаса вцепился в ручки дивана. Костяшки его пальцев побелели от напряжения.

- Уважаемые граждане Объединённых Мировых Штатов! – на чистом английском языке, но с выраженным русским акцентом, заговорил человек, - Моему терпению пришёл конец. Война опустошает наши страны уже полтора года. После взрыва водородной бомбы в Чернобыле, почти полностью уничтожившего Киев, и ответного удара наших войск по американской территории, мною была достигнута договорённость с вашим Президентом о прекращении обмена ядерными ударами. Ведь мы живём на одной планете, и эта война опасна для всего живого на Земле. Полгода наш народ, не покладая рук, ликвидировал последствия этого жуткого взрыва, да и, думаю, вам было тоже нелегко. Но ваш Президент нарушил соглашение! Нас предал Китай, хранивший до этого нейтралитет в войне, и выступил на стороне агрессора в обмен на обещанную ему в будущем и пока нетронутую бомбардировками Сибирь. Уничтожена Москва. Погибли миллионы мирных жителей, мирных граждан Киевской Руси. Миллионы женщин, детей… Это величайшее преступление и величайшее предательство в мировой истории! Я понимаю, что вашего Президента ничто не остановит, пока Русь не будет повержена. Ввиду этого мы не будем больше действовать в оборонительном плане, и поведём войну до победного конца. Вы только что были свидетелями применения нашего сейсмического оружия в Манхэттене. В данный момент землетрясение уничтожает все ваши авиаподразделения, размещённые в Китае и готовящиеся к операции «Армагеддон». Ваши вооружённые силы будут стёрты с лица Земли. Ваши передающие спутники под нашим контролем. Единственный шанс выжить для вас, граждане Объединённых Мировых Штатов – это поднять восстание на всех уровнях против Мирового правительства. В противном случае вы будете уничтожены. Организовывайте…

Внезапно передача прервалась. Картинка замелькала и погасла. Джонни продолжал смотреть в пустой экран, не в силах осознать происходящее.

Через пять минут появилось изображение Премьер-Министра. Он заговорил:

- Дорогие друзья! Случилось прискорбное и ужасное происшествие – русские вероломно вмешались во внутренние дела ОМШ и провели теракт в Манхэттене. Они заглушили сигналы наших спутников и начали по нашему телевидению передачу своей грязной и лживой пропаганды. Также они напали на Китай, подвергнув ужасным бомбардировкам его северные провинции. Русский флот замечен возле Великобритании. Президент эвакуирован. Согласно данным спутникового наблюдения, сухопутные подразделения русских передислоцированы для нападения на Европу. Война вступает в решающую фазу, и для этого необходимо объединение всех сознательных граждан нашей страны. Ждите руководства к действию от органов местной власти.

Телевизор погас. Вдалеке слышался многоголосый гул полицейских сирен. Джонни, всё ещё в жутком потрясении, пошёл выглянуть, не идёт ли уже с работы его мать.

Глава 3. Май.

- Да успокойся ты, Брэдли! Они полоумные, я тебе говорю!
- Майкл, а что они делают не так? Всё ведь наши начали, первыми бомбу сбросили!
- Да, конечно, наши виноваты. Ты с ума сходишь – сам договоришься тут до ареста, и меня подставишь! Хоть бы тише говорил. Тупой сопляк! Это был превентивный удар! Пре-вен-тив-ный! Ведь что такое эта Киевская Русь? Это ведь хуже СССР! Посмотри на этого ихнего диктатора, он же на всю голову чокнутый! 30 миллионов человек в лагерях! Ты себе можешь такое представить? Да Сталин с Гитлером вместе взятые спрячутся!
- Зато у них нет смертной казни…
- А что такое этот трудовой лагерь? Это же медленная смерть! А урановые рудники? Ты идиот, Брэдли! В русских нет ничего человеческого! Ты бы что предпочёл – сдохнуть сразу или медленно, за пару месяцев, на каторжных работах? И в саму цифру вдумайся! З0 миллионов! А что эта кровавая русская власть сделала с прежними? Теми, что хотя бы дали надежду народу на свободную жизнь! Дали право выбора! Не знаешь?
- Да знаю, смотрю ведь телевизор…
- И что, выводы не делаешь? Ты ведь ненамного моложе меня! Должен помнить, как мы были рады дружбе с Россией! С ними в кои-то веки можно было вести диалог и находить консенсус! А потом всё рухнуло, все договорённости, всё пропало! Да и вообще, ты забыл, о ком мы говорим? А? Забыл? Мы говорим о русских! О проклятых рабах, гомофобах и антисемитах! Ты бы у них сдох сразу, там другая жизнь! Они - варвары, абсолютно не уважают права человека, индивидуальность там – ничто! Страна-муравейник! Долбаные христианские сектанты!

Джонни слушал, как ссорятся дядя Майкл с кузеном Брэдли. В последнее время это была частая картина. Мужчины много пили – дядя Майкл из-за того, что его не взяли в ополчение по состоянию здоровья, а кузен Брэдли – потому что потерял работу. Когда они напивались, то всегда начинали спорить о русских. Джонни мало что понимал в их спорах, но одно понимал хорошо – кузен Брэдли почему-то защищал русских. Это было страшно – ведь все говорили, что русские были нелюдями, врагами всего доброго и хорошего, что знал Джонни с детства. Они затеяли новый обмен ядерными ударами, и теперь на улицу практически невозможно было выйти, приходилось носить спецодежду, которую выдала ССШ, и принимать вдвое больше капсул «Рад-Эвей». От этих таблеток у Джонни часто болела голова, но без них он бы давно умер от лучевой болезни. Да и на улице не было уже так красиво, как раньше – почти всё время клубились тяжёлые свинцовые тучи, было очень душно. Школу отменили, уроки теперь приходилось смотреть по телевизору.

Новости превратились в каждодневный сериал ужасов. Джонни раньше любил ужастики, но в них всё было ненастоящее. А в новостях всё по-другому. Показывали людей из наиболее пострадавших штатов. На их теле были ужасные язвы, почти все они буквально гнили заживо. Мать Джонни рыдала почти всё время, когда смотрела эти сюжеты.

Джонни по ночам снились кошмары. Они всегда повторялись - в них присутствовал страшный русский человек, которого Джонни видел по телевизору в тот день, когда не стало Нью-Йорка. Он гонялся за мальчиком, иногда превращаясь в обезображенный электрическим током труп Елены, и повторял одни и те же загадочные и страшные слова: «мы не будем больше действовать в оборонительном плане, мы тебя отправим на урановые рудники, Джонни». Мальчик просыпался в холодном поту и с криками бежал к матери. Это повторялось всё чаще и чаще.

На протяжении мая были полностью уничтожены сразу несколько больших городов ОМШ – Монреаль, Бостон, Детройт, Чикаго и Вашингтон. Тучи «СС-21», казалось, были неуязвимы для СОИ-обороны. В Европе были подвергнуты бомбардировкам, ракетным обстрелам и химическим атакам Брюссель, Гамбург, Лондон и Милан. Хуже всего пришлось Китаю – новое сейсмическое оружие русских постепенно превращало ещё месяц назад процветавшую страну в землю вулканов, гейзеров и землетрясений. Русским тоже приходилось несладко – из-за больших энергозатрат на сейсмическое оружие в стране прекратилось почти всё производство, кроме военного. Катастрофически не хватало плодородной земли, наполовину уничтоженной ещё при предыдущем обмене ядерными ударами. Яростно обороняющийся Китай из последних сил наносил массированные тактические ядерные удары по юго-восточным провинциям Киевской Руси. Более трети территории России превратилось в мёртвую радиоактивную пустыню.

В конце месяца полицейские пришли за кузеном Брэдли. Джонни узнал про это только когда увидел фотографию Брэдли в еженедельном анонсе приговорённых к смертной казни.

- Мама! Мама! Кузена Брэдли убьют!
- Я знаю, сынок…
- А когда его арестовали?
- Позавчера. Мы не хотели тебе говорить. О Господи, как это всё ужасно!

Мать Джонни разрыдалась и прижала сына к себе. Тот не понимал, что происходит – он не чувствовал утешения в объятиях матери, лишь страх. Дополнительной тревоги ему добавило непонятное обращение его матери к запрещённому богу секты христиан.

- Мама, а почему арестовали Брэдли?
- За измену Принципам Демократии…
- А папу за что?
- Я не помню уже, давно это было.
- Мама, ты говоришь неправду. Я хочу знать!
- А ты помнишь папу?
- Помню. Он был большой и добрый, как кузен Брэд… За что его арестовали?
- За то же, что и Брэдли. Сынок, тебе не надо это знать.
- То есть, уже двое наших родственников арестованы за это. Папа – это три балла, кузен – два. Пять баллов – это уже третья степень интолерантности, нам в школе говорили!
- Сынок, не надо про это сейчас думать… Дядя Майкл…
- Мама! Я не хочу к Райтам!
- Не бойся, Майкл что-то придумает.
- Я не хочу, они своего сына за попу щипают каждый раз когда в школу провожают! Я так не хочу! Я люблю тебя, мама!
- И я тебя люблю, сынок…

На казни кузена Брэдли не было так весело, как обычно. Даже городской исполнитель приговоров не рассказывал свои смешные истории. Он всё время молчал, только когда все уже расходились, еле слышно пробормотал:

- Доигрался, романтик хренов, со своими русскими. Идиот…

О русских теперь все боялись говорить. В городке появилось много желающих вступить в Отряды Чистоты Принципов – там люди себя чувствовали в безопасности. Характер Джонни изменился – он стал мрачным и замкнутым. Близилось заседание Окружного Суда, где должен был решиться вопрос, кто его будет воспитывать. Наиболее вероятными кандидатами была семья Райт. Шансы остаться у мамы были призрачными. Дядя Майкл всё время пил.

Глава 4. Июнь.

- Для гармонизации воспитания Джона Смита и недопущения влияния на его индивидуальность асоциальных элементов, согласно с Законом о толерантности, Законом о воспитании и Законом о опекунстве, именем Президента Объединённых Мировых Штатов постановляю передать Джона Смита на воспитание в семью Райт. Назначить свидания Джона Смита с биологической матерью по субботам с 17-00 до 20-00 в присутствии работника ССШ. Приговор привести в исполнение на протяжении 72 часов.

В зале Окружного Суда многие плакали. Джонни рыдал, потому что его должны были забрать от матери. На миссис Смит вообще было тяжело смотреть. Даже у сурового отставного офицера Майкла Смита глаза предательски покраснели – он очень любил малыша, как две капли воды похожего на своего казнённого отца, родного брата Майкла. Тоже заливались слезами, но слезами счастья радующиеся пополнению в их образцовой семье Питер и Стивен Райты, счастливая однополая пара. Их сын Пусси, принятый в семью в раннем возрасте и одетый по случаю такого праздника в модный розовый сарафанчик, радостно подбежал к Джонни, поцеловал и обнял его.

- Теперь ты будешь жить с нами. Как это славно, мы будем все вместе играть!
- Да, да…

Джонни, словно во сне, побрёл к выходу. Подошедший дядя Майкл взял его на руки и без слова понёс в свою машину. Мать Джонни была уже там. Они поехали собирать вещи Джонни. Всю дорогу Джонни плакал, уткнувшись в мамино платье. Никто не проронил ни слова. Согласно закону, Джонни ещё мог побыть в родном доме три дня.

Наступил день разлуки. Мать Джонни была на работе, и он включил новости. Дикторша с широкими плечами и атлетической мускулатурой низким голосом с металлическими интонациями чеканила последние известия:

- Вниманию жителей Атлантического побережья Северной и Южной Америк, а также жителей Европы и Великобритании! Экстренное сообщение! Вулкан Кальдерета де Табуриенте, расположенный на острове Ла-Пальма, вследствие сейсмической атаки русских начал извержение! Остров Ла-Пальма геологически нестабилен и может взорваться в любую минуту! Если это произойдёт, будет вызвано небывалой силы цунами! Всем жителям побережья рекомендовано уехать в глубь материка минимум на 200 километров! Прямое включение с Канарских островов!

Вниманию Джонни предстала страшная в своём величии картина, снимаемая с военных вертолётов. Некогда зелёный красавец-остров Ла-Пальма, фотографии которого Джонни очень любил рассматривать в альбомах дяди Майкла, был весь чёрно-красным от разлившейся лавы, всё живое на нём погибло. Над островом были громадные тучи, столб дыма и пепла из гигантского кратера бил на несколько километров вверх. Через несколько минут после начала трансляции картинка начала дрожать. Вибрация нарастала всё сильнее. Раздался грохот взрыва, и изображение погасло. Через секунду появилось спутниковое изображение. На месте острова Ла-Пальма вырастал огромный красный гриб. Джонни в ужасе выключил телевизор.

Миссис Смит пришла с работы раньше. Покосившись на камеру наблюдения, установленную в прихожей работниками ССШ, она, стоя к ней спиной, почему-то улыбаясь и всхлипывая одновременно, сказала:

- Джонни! Страшное горе! В особняке семьи Райт вчера испортился водяной фильтр…
- И что с ними?
- Стивен и маленький Пусси сегодня умерли от острой лучевой болезни! Питер в реанимации, но врачи говорят, что ему недолго осталось…
- Какой ужас, мама! Надо подать в суд на производителя водяных фильтров!
- Бедные Райты, как мне их жаль…

Из-за страшной трагедии, постигшей семью Райт, Джонни остался с матерью до следующего заседания Окружного Суда. Ему было хорошо и уютно дома. Люди в их городке, не задействованные в ликвидации последствий цунами и бомбардировок, всё более замыкались в себе. Каждый жил своей жизнью. На улицу выйти было невозможно – температура воздуха достигала пятидесяти градусов в тени. Свинцовые радиоактивные тучи не давали пробиться ни одному лучику солнца.

Глава 5. Июль.

Это было очень трудное время для Объединённых Мировых Штатов, несмотря на некоторое снижение интенсивности боевых действий с обеих сторон. Изнуряющая жара при отсутствии солнца создавала ощущение, будто весь мир превратился в одну большую русскую баню. Радиоактивные кислотные дожди выжигали всё живое на своём пути. Опустошенные цунами побережья стали раздольем для кошмарных порождений эволюции – крайне быстро мутировавших под воздействием радиации генномодифицированных животных и растений. Они яростно сражались за жизнь и место под солнцем между собой и с наступающим вследствие таяния полярных льдов океаном, уже поглотившим миллионы квадратных километров суши.

В начале месяца на Североамериканскую зону свалилась новая беда. В большинстве пресных водоёмов началось бурное неконтролируемое размножение разнообразных микроорганизмов. Вода стала красной и густой, как кровь, полностью непригодной для питья. Начался мор рыбы и животных, и в воздухе почти всюду висел густой смрад разложения. Население не выходило на улицы без респираторов и противогазов.

В связи с острой нехваткой воды многие производства остановились. Миллионы людей потеряли работу. Урожая не было, накопленных запасов зерна почти не осталось. Гуманитарной помощи из менее пострадавших от бомбардировок зон ОМШ катастрофически не хватало. В стране начался голод.

Заседание Окружного Суда было отложено на неопределённое время – судья Бен Ричардс умер от обширного инфаркта миокарда, а через день после этого судья Рэйчел Мёрдок, которая вела дело Джонни, сошла с ума и перерезала себе вены. Единственный оставшийся в живых судья их маленьгого округа еле успевал вести процессы над изменниками Принципам Демократии, число которых расло с каждым днём.

Джонни уже не смотрел новости. Он был уверен, что это конец, и его кошмары станут явью – придут русские и всех погонят, как караван невольников, на урановые рудники.

В конце месяца городок начали будоражить странные слухи. У некоторых граждан родственники и знакомые жили в районах, граничащих с побережьем. Они рассказывали жуткие вещи, в которые не хотелось верить – что переселенцев из побережья и выжженных русскими ракетами штатов какие-то преступные банды начали убивать всех до единого, прямо в их коллективных убежищах. Дядя Майкл рассказывал, что его бывший сослуживец, полковник Трэнэм, работавший волонтёром в ССШ, однажды пришехал в убежище к переселенцам проверить, не надо ли им что-то из предметов первой необходимости, и вместо ещё вчера живых людей увидел только пять тысяч трупов – неведомые злодеи не пощадили ни женщин, ни детей. О чём-то подобном слышали почти все, у кого кто-то жил в тех местах. Полиция почему-то не могла найти ни малейших зацепок, кто бы это мог сделать. Потом было официально объявлено, что это дело рук возобновивших свою деятельность Лайтинга и Оливейры, на сей раз ставших на путь массовых убийств. На другой день после этого сообщения пропала телефонная связь с другими городами. Шеф полиции сообщил, что это по причине передачи русскими со спутников деструктивных гипносенсорных акустических сигналов по междугородним линиям, которые медленно разрушали индивидуальность абонентов, оставаясь при этом неслышными. Опасаясь за целостность индивидуальностей граждан Североамериканской зоны ОМШ, Президент выдал указ о запрете на междугороднюю телефонную связь в Северной Америке.

Резко возросло количество самоубийств. Не проходило ни дня, чтобы кто-нибудь в городке, где жил Джонни, не покончил с собой.

Глава 6. Август.

Празднование Дня Объединения Стран в этом году было без привычного веселья. На площади городка собрались все граждане, которым здоровье позволило выйти на улицу. Зрелище было плачевное – весьма небольшая по сравнению с прошлогодним мероприятием толпа потрёпанных, измученных и исхудавших людей, вялое скандирование лозунгов… Даже в пении традиционно восторжённого хора слышались ноты всеобщей безнадёги. Впрочем, немало этому ощущению способствовал сам вид хора в огромных противорадиационных шлемах. Стационарные холодогенераторы, специально по этому случаю привезённые из столицы штата, не справлялись со своей задачей – жара зашкаливала. Усугубляло положение ещё и то, что моросил мелкий дождик – толпе людей в противогазах пришлось втиснуться под защитный навес из кислотостойкого кровельного материала, установленный накануне. С завидным постоянством каждые пару минут кто-то из присутствующих терял сознание, и его увозили.

После традиционной развлекательной программы, выступления свежеизбранного мэра, местного пастора Мировой Церкви и Главы ССШ округа, ведущий мероприятия попросил всех вести себя тише – вот-вот должна была начаться трансляция обращения Президента к народу.

Огромный экран молчал. Минуты ожидания были тягостными – люди не понимали, что случилось с их обычно пунктуальным Президентом.

Когда появилось изображение Святого Храма Иерусалимского, толпа облегчённо вздохнула. Именно в этом древнем городе, особенно привлекательном после постройки красивейшего Храма на планете, главами большинства стран мира некогда был подписан Акт Единения.

Картинка сменилась. Красивое и печальное лицо Президента появилось на экране. Шёпот удивления пробежал по толпе – казалось, что Глава ОМШ за последние пару месяцев постарел лет на десять. Щёки ввалились, под глазами тёмные круги, морщины… Но тем не менее, голос Президента был твёрд. С его словами по удивительному совпадению прекратился дождь, тучи немного разошлись, и люди впервые за несколько недель увидели Солнце.

- Дорогие друзья! Поздравляю вас с наиболее светлым нашим праздником – Днём Объединения Стран! В этот день наши такие разные когда-то штаты вступили на путь единения друг с другом. Гуманное и демократическое Мировое правительство со всем возможным человеколюбием и справедливостью координирует разобщённые некогда народы. Множество стран с момента образования Объединённых Штатов изъявили желание стать частью нашего чудесного государства, и с радостью были приняты в нашу дружную семью. Сегодня официально нашим штатом стал Китай. Президент Ли Чанг принёс вассальную присягу Мировому Правительству.

Дружное «Ура!» раздалось на площади и слилось с радостными возгласами граждан Иерусалима. Присоединение ранее враждебного Китая к Штатам давало дополнительную надежду на счастливый исход в Войне. Президент выдержал паузу и продолжил выступление.

- Но было бы преступлением не поведать моему народу о плохих новостях с Европы. Вчера русские войска взяли Берлин… Сегодня мы долны быть не просто гражданами Объединённых Мировых Штатов! Мы все сегодня – немцы! И мы будем молиться за наших братьев… Кровавый режим Того, Чьё Имя запрещено называть, уже расширил своё влияние на территории Германии, Австрии и Швейцарии. К сожалению, мы пока не можем освободить эти страны от ига Киевской Руси. Наши войска героически обороняют Италию, Францию, Индию и Китай от полчищ русских нелюдей. Но это временно. Победа будет за нами, ведь на нашей стороне правда и всё человечество!

Президент говорил долго и эмоционально. Его слова имели живительное действие на зрителей, унылое настроение начало понемногу рассеиваться. В конце Президент с Иерусалимским Хором Мировой Церкви запел традиционный Псалм Объединения. Величественная мелодия внушала в сердца людей безграничную любовь и доверие. От мала до велика все присоединились к поющему Хору.

Когда толпа перешла к куплету «Прометей, наш благодетель, мы наследники твои…», вокруг внезапно начало светлеть. Люди, не понимая, что происходит, обратили свои взгляды вверх. Привычное старое доброе Солнце за какой-то миг стало неузнаваемым. Его жёлтый диск был окутан фантастическими косматыми протуберанцами, переплетавшимися наподобие ослепительных змей. Начало ощутимо припекать. Изображение ошеломлённого Президента, прекратившего петь и в едином порыве со своим народом тоже уставившегося вверх, задрожало и погасло. Посреди потрясённо замолчавшей толпы раздался истошный вопль мэра города:

- Солнце взорвалось!

Началась всеобщая паника. Люди хлынули к своим автомобилям. Джонни с матерью тоже поддались импульсу, но дядя Майкл, стоявший рядом, схватил их за шиворот – неуправляемая толпа уже успела насмерть раздавить несколько человек.

Казалось, температура за пару минут подпрыгнула градусов на десять. По лицу дяди Майкла пот тёк ручьём, и он держался за сердце. Поднялся ветер, обжигавший раскалённым воздухом. У Джонни потемнело в глазах, и он опустился на землю без чувств.

Глава 7. Сентябрь.

- Сегодня жители нашей страны могут вздохнуть с облегчением. Наконец-то подписан договор о прекращении огня между Объединёными Мировыми Штатами и Киевской Русью. Фактически этот договор документально подтвердил уже состоявшийся факт – последней военной акцией был бессмысленный и кощунственный сброс русскими водородной бомбы на Иерусалим. Наконец-то Тот, Чье Имя запрещено называть, внял голосу здравого смысла, и принял предложение нашего Президента о перемирии, сделанное сразу после катаклизма на Солнце. Так что теперь наш многострадальный народ может сосредоточиться на возобновлении нормального существования. Благо, повод для надежды есть – астрономы рапортуют о снижении температуры светила. Также даёт повод для радости отсутствие новых вспышек на протяжении последней недели. По рассчётам НАСА, к норме температура Солнца должна вернуться на протяжении месяца. А теперь – внутренние новости. За последние сутки уровень Мирового Океана повысился ещё на пять сантиметров, что вызвало затопление новых территорий. Но под водой оказались только нежилые экваториальные и субэкваториальные земли – дамбы, охраняющие заселённые территории, функционируют исправно. На территориях Северной Америки и Южной Африки продолжают свирепствовать ураганы «Мариам» и «Тэлли». Количество человеческих жертв подсчитывается. Очередное цунами обрушилось на Тихоокеанское побережье Китая. Ввиду того, что люди оттуда уже эвакуированы, человеческих жертв нет. Просьба быть осторожными, следить за погодой и не выходить за пределы домов жителей Франции, Италии и Испании – к ним идёт антициклон с Африки. Прогнозируется подъём температуры до 65 градусов. Жителям южных провинций на протяжении суток будут доставлены дополнительные криогенные установки. Генеральный директор корпорации «Дженерал криогеникс» сегодня получил из рук Президента Орден Свободы за то, что сумел в сжатые сроки организовать производство столь нужных гражданам ОМШ…

Внезапно Джонни с матерью услышали гул мотора, топот ног и звук открывающейся двери. Миссис Смит поднялась с дивана. Вошедший, высокого роста негр с автоматом наперевес, резким движением сорвал камеру ССШ с петли и разбил её. Джонни с матерью не понимали, что происходит.

- Собрались, живо! Если не будете делать глупостей, то и я вам ничего не сделаю! Быстро за мной! Сегодня собрание на площади вашего города!
- Мистер, это безумие! Как мы туда доберёмся? Зачем? Да мы сжаримся заживо на открытом воздухе!
- Закрой пасть, дура! Я что, похож на жаренного? У нас есть автобусы-рефрижераторы и холодогенераторы. Хватит на всех. Двигай поршнями давай, а то пристрелю нахрен!

Спорить было бессмысленно. Миссис Смит взяла на всякий случай противогазы для себя и Джонни, небольшой баллончик с жидким гелием, два противогаза с охладителями и проследовала с негром в поджидавший их возле дома автобус. В автобусе уже были десятка два соседей и трое охранявших их негров-автоматчиков. Все молчали. Автобус, останавливаясь возле каждого дома для приёма новых людей, повёз их на центральную площадь. Там уже было довольно много поставленных кругом таких же рефрижераторов, набитых людьми. Большинство охранников были неграми. На краю площади лежали трупы шерифа и его подчинённых в полном составе. Рядом с ними разделили их участь работники ССШ и активисты Отрядов Чистоты Принципов.

Через час была готова импровизированная трибуна в центре площади под навесом, окружённая холодогенераторами. На неё взошёл пожилой, но крепко сбитый негр с седыми волосами. Его голос послышался из автобусных динамиков:

- Добрый день, братья и сёстры. Прежде всего приношу извинения за грубый способ, с помощью которого вы были доставлены сюда. Это вызвано тем, что у нас мало времени. Позвольте представиться, я – Джозеф Абрамс, священник Церкви Спасения. Мы с братьями пришли к вам, чтобы предложить более почётную участь, чем умереть от жары или быть убитыми продовольственными отрядами Национальной Гвардии. Буду краток. Наша власть нас обманывает. Во многих штатах вместо привычных вам фургонов с продовольствием приезжают такие же фургоны с убийцами – страна уже не может прокормить свой народ, и решила пойти по пути наименьшего сопротивления. В вашем штате пока что всего лишь сократили пайки вдвое, но смею предположить, что следующий шаг будет традиционен. Повторяю – Президенту на нас всех насрать, он думает лишь о своей трусливой заднице. Вы думаете, русские завоевали Германию? У них своих проблем по горло, глобальное потепление и радиация есть и у них. Наши братья из Германии передали нам по спутниковой связи, что население страны в полном составе поднялось и перерезало приспешников Мирового Правительства. Потом они сами добровольно присоединились к Киевской Руси. Точно также было и в Австрии, и в Норвегии, и в Дании. Русские – нормальные люди, такие же, как и мы. Вы думаете, это из-за них телефонную связь обрубили? Как бы не так! Это было сделано, чтобы никто из вас не узнал, что творилось на граничащих с побережьем территориях. Почти все переселенцы, тяжёлой обузой висящие на наших чиновниках, были отравлены газом прямо в своих убежищах. Выжили единицы, и я из их числа. Итак, что я вам предлагаю. Те из вас, кто захочет, могут к нам присоединиться. Мы держим путь к Тихому Океану. Где-то в районе Ванкувера дислоцируется Второй Русский Ядерный Флот, они обещали подобрать нас и наших братьев, движущихся туда со всех концов Северной Америки. У нас есть вода, продовольствие, атомный генератор, оружие и запас противорадиационных капсул. Наши рефрижераторы оборудованы кислотостойкой обшивкой. Но я не знаю, повезёт ли нам. Нас может настичь Национальная Гвардия, они могут проследить за нами по спутникам. Нас может разнести в клочья торнадо или ураган, они теперь очень часто. Да и много чего может случиться ещё, но мы хоть попытаемся вырваться из этой мышеловки. В нашем отряде уже больше двадцати тысяч человек, они ждут нас неподалёку. Автобусов хватает – мы их позаимствовали прямо с завода. С нами больше пяти тысяч солдат Национальной Гвардии, перешедших на нашу сторону. Так что делайте свой выбор. Кто хочет с нами, пусть скажет охране. Остальных мы развезём по домам. Время на раздумья – одна минута.

Джонни вопросительно посмотрел на мать. Он не знал, кому верить. Миссис Смит погладила сына по голове и сказала:

- Мне кажется, они говорят правду. Если бы они хотели нас убить или ограбить, они бы уже это сделали. Я не могу больше сидеть дома, смотреть телевизор и гадать, приедет фургон или нет. Едем?
- Я хочу с ними, мама…

Тишину раздумий внезапно нарушил шум множества вертолётных моторов. Сверху раздался металлический голос, многократно усиленный мегафонами:

- Никому не двигаться! Это национальная гвардия! Вы окружены! Всем выйти из автобусов с поднятыми руками!

Водитель автобуса, где сидел Джонни, нажал какую-то кнопку. Окна вмиг задёрнулись металлическими пластинами. Охранники повыскакивали на улицу. Стрекотание десятков автоматов вплелось в вертолётный шум. Рядом с автобусом что-то взорвалось.

Глава 8. Октябрь.

- Так это ты племянник Майкла Смита?
- Я, сэр!
- Приятная неожиданность! Ты на него немного похож. Как жаль, что мне не удалось вмешаться вовремя... Он мне спас жизнь когда-то в Ираке, я тогда был ещё сопляком-новобранцем…

Полковник Хаузер замолчал и потёр виски. Он погрузился в воспоминания. Джонни сидел и смотрел на человека, который в тот роковой день неожиданно пришёл на помощь волонтёрам из Церкви Спасения. Полковник возглавлял операцию по уничтожению лагеря беженцев, который дожидался группу из городка Джонни. Но на подлёте к цели Хаузер, увидев огромное количество женщин и детей в лагере, заколебался. И когда генерал Зильберман передал по радио приказ открыть огонь, Хаузер не смог это сделать. Годы назад полковник выполнял подобные приказы в Ираке, но тогда он верил, что среди мирного населения прячутся террористы, видел семилетних детей с автоматами Калашникова, и в силу молодости не сомневался в правдивости слов военного начальства. На сей раз он видел американских безоружных женщин и детей и горстку солдат, которые просто хотели выжить. И слышал полное безразличие к их жизням в голосе Зильбермана.

Практически все экипажи подразделения Хаузера видели то же, что и он, и пришли к таким же выводам. Исключение составили только четыре команды. Их останки вместе с трупами экипажей сбитых ими двух вертолётов неподчинившихся приказу Зильбермана товарищей догнивали сейчас на жаре в пустыне.

Подразделение вертолётчиков Хаузера устремилось к городку, где как раз начался неравный бой между военными и волонтёрами. Полковник успел спасти менее трети жителей городка и волонтёров – остальные автобусы на момент его вмешательства были уже взорваны.

Хаузер обладал в гвардии огромным авторитетом, и весть о том, что он примкнул к повстанцам, привела к ним пополнение в виде ещё трёх вертолётных подразделений и десяти тысяч солдат с наземной техникой. Их лагерь беженцев превратился теперь в маленький передвижной военизированный городок.

К сожалению, с другими лагерями дело не обстояло столь гладко. Больше половины из них было уничтожено Национальной Гвардией. Подобная участь настигла и все населённые пункты, где побывали волонтёры – был приказ уничтожить всех, кто услышал правду. Большинство жителей ОМШ ввиду отсутствия коммуникаций и возможностью получения информации только через телевидение жили в неведении относительно того, что творилось в Североамериканской зоне.

Хаузеру удалось связаться с русскими по радио. Они подтвердили возможность принять любое количество беженцев. Оставалось лишь добраться к Тихому Океану.

Это была задача не из лёгких. Связь со спутниками была заблокирована, приходилось пользоваться картами, на которых не были указаны последствия ядерных бомбардировок. Чтобы обойти зону поражения, надо было делать огромный крюк. А таких зон было много. Скорость передвижения была небольшой из-за необходимости постоянно подзаряжать рефрижераторы от машин с атомными генераторами. Очень трудно было найти пресную воду, пригодную для питья. Не всегда удачными были рейды вертолётчиков к заброшенным военным складам для пополнения запасов топлива для машин и противорадиационных препаратов для людей. Людям повезло только с одним – с продовольствием. На обширных равнинах, откуда ушло население из-за высокого радиационного фона, жизнь сумела приспособиться. Трава в прериях достигала двух метров в высоту. В ней обитали полчища мутировавших, начисто лишённых меха кроликов величиной с собаку. После противорадиационной обработки их мясо можно было есть.

Телевизионные сообщения рапортовали о успехах возобновления промышленной и военной мощи ОМШ. Беженцы воспринимали это с недоверчивой иронией – слишком много попадалось им по дороге мёртвых населённых пунктов, да и Гвардия беспокоила их всё реже и реже.

К концу месяца караван, идущий вдоль Скалистых гор, достиг реки Милк.

Глава 9. Ноябрь.

Земля еле ощутимо подрагивала и вибрировала. Лагерь был встревожен – неужели русские по каким-то одним им известным причинам вздумают обрушить сейсмический удар именно на ту территорию, где они как раз находились? Полковник Хаузер третьи сутки пытался связаться с Вторым Ядерным Флотом по радио. Но через треск помех ничего невозможно было услышать. Беженцы готовились к переходу через Скалистые горы. Они долго искали пригодное для этого место – повсеместно путь между гор им преграждали огромные болота и мёртвые пустыни, по которым опасно было даже пытаться прорваться к Ванкуверу.

Численность беженцев сократилась вдвое – тягот путешествия не вынесли многие. В тех, кто остался, теплилась надежда – температура воздуха снизилась почти до двадцати градусов. Немного меньше стало над путниками проноситься ураганов, к которым все уже привыкли.

Когда полковник Хаузер связался с русскими, те удивились – никаких действий они не предпринимали, и загадочный гул, продолжавшийся уже неделю, они не могли объяснить. Было высказано предположение, что ОМШ тоже открыли секрет сейсмического оружия. Эта новость встревожила всех.

Президент ОМШ, редко появлявшийся на людях в последнее время, начал чаще мелькать в новостях с обращениями к народу. Он заверял народ, что продовольствия хватит на всех, и пережить эту зиму будет несложно. Также он рассыпался в комплиментах мудрости Князя Русского, благодаря которой страны получили возможность немного оправиться от военных действий и климатических катаклизмов.

Запасы «Рад-Эвей» в лагере подходили к концу, пополнять было негде – окружающую местность люди покинули ещё во время первого обмена ядерными ударами, а на месте военного хранилища, на запасы которого надеялся Хаузер, оказалось невесть откуда взявшееся озеро. Дозировки были урезаны. Лучевая болезнь начала поражать наименее устойчивых к радиации людей. Джонни со страхом наблюдал, как они чахнут с каждым днём – их организмы из-за лучевого поражения печени не могли усваивать еду. Кожа больных желтела и становилась тонкой, как папиросная бумага. На телах людей появились незаживающие язвы. Некоторые пробовали спасаться обычным спиртным, но оно не помогало – смертоносной радиацией было пропитано всё вокруг чересчур сильно. Количество беженцев стремительно сокращалось.

Мать Джонни тоже заболела. Она слабела с каждым днём. Мальчик всё время проводил с ней. К ним часто заходили спросить, как дела, полковник Хаузер и его молодой адъютант Джим Маккарти. Джим иногда украдкой приносил матери Джонни добавочные капсулы, но это не особо помогало. Было похоже, что миссис Смит устала бороться и сдалась. Она даже не смеялась, когда Маккарти рассказывал весёлые истории, чтобы их развлечь.

К середине месяца беженцы были готовы к переходу через горы. Полковник Хаузер дал команду отдохнуть три дня – надо было накопить силы. Неизвестно, что ждало их впереди.

Когда караван уже был готов начать движение, к полковнику подбежал начальник отдела связи. Его подразделению удалось расшифровать закрытый спутниковый канал и подслушать часть переговоров между генералами. Хаузер пробежал глазами по отчёту. Он нахмурил брови и присел на стул. Согласно данным связистов, командование разрабатывало операцию «Армагеддон-2» с применением какого-то нового оружия, которое должно было полностью смести русских с лица Земли. Более существенных данных почерпнуть не удалось.

По телевидению передали, что Президент и Премьер-Министр собрали съезд губернаторов для обсуждения нового чуда науки, позволявшего быстро очистить зараженные земли от радиации.

Полковник вновь и вновь пытался связаться по радио с русским флотом, но его попытки не увенчались успехом. Интенсивность помех с каждым днём нарастала вместе с непонятным гулом из земных недр.

Глава 10. Декабрь


Джонни плакал. Его маме было суждено остаться здесь, в небольшой рощице на берегу реки Фрейзер. Мальчик не хотел никуда уходить от небольшой могилки, где нашла вечный покой миссис Смит. Отошла в лучший мир она легко. Просто посмотрела на сына, улыбнулась ему, еле слышно вздохнула и закрыла свои большие, в последний миг даже загоревшиеся былой силой, глаза. Возле Джонни стояли полковник Хаузер и Джим Маккарти. По щекам адъютанта текли слёзы, он даже не пытался их скрывать. В голове Джонни проносились воспоминания детства. Ему не верилось, что мамы уже нет.

Подземный гул не прекращался ни на секунду. Иногда случались небольшие подземные толчки, однажды было небольшое землетрясение. Окружающие горы, казалось, ожили и разговаривали между собой. Над горизонтом в направлении горы Робсон виднелся вдалеке столб дыма. Полковник Хаузер предположил, что гора под влиянием подземных сил превратилась в вулкан.

Все жили одной надеждой – добраться до Ванкувера. До цели оставалось всего ничего по сравнению с пройденным. В живых осталось три тысячи беженцев и тысяча военных. Большая часть техники осталась ржаветь в Скалистых горах.

Полковник Хаузер взял Джонни к себе жить. Мальчику было интересно наблюдать за сновавшими туда-сюда с новыми донесениями военных. Связисты многократно пробовали расшифровать ещё что-то, но удача им больше не улыбалась. Радиосвязь не работала. Даже телевидение, покрывшее своей сетью весь мир, работало с перебоями. Новостей о каком-либо возобновлении военных действий не было.

Караван вышел в низину. Долина реки стала шире, горы отодвинулись ближе к горизонту. Было решено остановиться на двухдневный привал, накопить силы. В этом благодатном месте даже радиации почти не было.

Джонни погрузился в воспоминания. Он перебирал странички своей недолгой жизни. Вот папа его ведёт на американские горки. Вот мама идёт с работы, а он, радостный и весёлый, встечает её. Соседка Дженни, с которой он играл в песочнице до появления Правил Развития Индивидуальности. Елена и её аппетитные пельмени. Кошка, издающая странные урчащие звуки. Интересно, где она теперь…

Полковник Хаузер проводил рассчёты. Если погрузить на вездеходы только самые необходимые вещи, то в случае выезда с утра можно было добраться до моря на протяжении суток. Только бы вулкан Бейкер потоками лавы не прекратил им путь. Этого полковник боялся больше всего – пример горы Робсон, оставшейся далеко позади, настораживал.

Джим Маккарти пытался немного поспать. Всю прошлую ночь ему снилась покойная Мэри Смит. Она была здорова и в расцвете сил. Они, взявшись за руки, гуляли по огромному, пахнущему весной полю.

Вечером начал падать снег – зима попыталась высказать своё мнение о глобальном потеплении. Но эта попытка не увенчалась успехом - снег таял на лету. Вскоре земля посерела – осадки были пропитаны изрядным количеством вулканического пепла.

Немного позже облака чуть рассеялись. Полковник Хаузер обрадовано достал сумку с небольшим телескопом – он хотел показать Джонни парад планет. Это астрономическое явление бывало очень редко, и сегодняшней ночью можно было увидеть его практически во всей красе.

На рассвете лагерь взбудоражила новость – по телевизору передавали экстренное сообщение Президента, который с губернаторами штатов находился в Северной Индии.

- Дорогие друзья! Наступил великий день! Наша разведка получила данные о подготовке русских к новым сейсмическим ударам, на сей раз по Североамериканской зоне. Многие американцы могли слышать подземный гул, вызванный этими приготовлениями. Мы с Премьер-Министром и губернаторами, посовещавшись, приняли трудное, но необходимое для сохранения миллионов жизней наших граждан решение. Подразделения Армии Свободы, оснащённые новейшим позитронным оружием, передислоцированы в район Персидского Залива. Оттуда будет нанесён необратимый удар по Киевской Руси, который они не смогут предотвратить. Мне тяжело об этом говорить, но только полное уничтожение русской цивилизации очистит нам путь к золотому завтра – многовековому процветанию нашей многострадальной планеты под мудрым началом Демократического Мирового Правительства. Вы все должны в едином порыве, вместе и сейчас помолиться за нашу удачу. Победа будет за нами!

Слившись с раскатами грома и рёвом оркестра, заигравшего вместе с последними словами президента, со стороны горы Робсон послышался чудовищной силы взрыв. Изображение скрылось в помехах. Земля под ногами начала ходить ходуном. Ближайшая к людям гора треснула от верхушки до основания и начала осыпаться. Из её недр выплеснулись потоки лавы. Через минуту послышался жуткий скрежет – звуковая волна достигла людей. Люди в панике бросились бежать куда попало. Полковник Хаузер сгрёб Джонни в охапку и помчался к ближайшему вертолёту. За ними устремились ещё несколько солдат. Полковник подсадил Джонни и начал отсоединять вертолёт от крепления транспортёра. Под машиной со страшным скрипящим звуком появилась и начала расти трещина, дна которой не было видно. Полковник и помогавшие ему солдаты опередили стихию буквально на минуту, которой хватило, чтобы взлететь. Безумцы, пытавшиеся догнать их, попадали в бездну.

Вертолёт начал набирать высоту. Кто-то из солдат молился. Вокруг падали раскалённые докрасна камни, от грохота всем заложило уши. Джонни выглянул в иллюминатор. То, что он увидел, напомнило ему съёмки острова Ла-Пальма во время атаки его русскими, но в намного большем масштабе. На всём протяжении земля горела. Вдалеке виднелось море, приближавшееся намного быстрее, чем должно было быть и, казалось, пожиравшее сушу. Горы взрывались одна за другой и выплёвывали в небо фонтаны лавы. Мимо вертолёта просвистела целая скала. Воздух потемнел – вокруг были тучи пепла. Становилось жарко.

Вертолёт продолжал набирать высоту, когда его мотор начал предательски чихать. Машина задрожала, пытаясь взобраться ещё немного выше. Люди цепенели от ужаса. Джонни закрыл глаза и уткнул голову в колени. Один из солдатов в панике выбросился вниз. Мотор чихнул ещё раз и замолчал. Вертолёт начал падать, кувыркаясь. Перед Джонни промелькнули безумные глаза полковника Хаузера, рисовавшего на себе какой-то крест сложенными тремя пальцами правой руки.

Мальчика вышвырнуло из вертолёта. Он посмотрел вниз и закричал. Стремительно приближающаяся земля взорвалась изнутри.

Эпилог.

- Великий Князь! Разрешите!
- Брось, Вася. Зачем эти церемонии, брат? Что там?
- Обеих континентов больше нет, ни Северной, ни Южной. Осталась только группа островов. Возможно, они пригодны для жизни.
- Эх, жаль их… Бедняги, наверное, до последнего думали, что это мы мутим. Хорошо, что эти галактические катаклизмы планету надвое не разорвали…
- И не говори, брат. Мне даже не верится, что такое может натворить парад планет. Нам повезло, что не нашей стороной к оси гравитации в тот момент Земля повернулась.
- А по другому и быть не могло. Как говорят у меня на родине, «дівка не без щастя, козак не без долі». А парад необычный был, такое только раз в несколько тысячелетий бывает ведь.
- Это стопудово. С врагами тоже получилось как в нашей поговорке – «что посеешь, то и пожнёшь». Зря они эти позитронные хлопушки задействовали. Не знали убогие, что у нас давным-давно отражательные установки по всей границе приготовлены. Думали, мы поверим в их миролюбие. Зато теперь в виде атомов по всей Азии обитают…
- Да, Вася. Похоже, что война позади. Слава Богу, пережила её Русь-Матушка, хоть и потрепало нас сильно. Сколько нас осталось? Пятая часть?
- Подсчёты только ведутся, это сразу и не скажешь. С многими районами нет связи до сих пор. Там, кстати, командир Второго Флота докладывал, что куча трупов в море плавает. Они вернулись к бывшему континенту посмотреть, а там сущий рай для акул-мутантов.
- Направьте туда пленных под конвоем на транспортах, пусть трупы вылавливают. В помощь им поляков снарядите, они этих американцев всегда любили, пусть теперь им помогают. Работать осторожно, сначала составить подробную радиационную карту. На пригодной для жизни территории островов организуйте трудовой лагерь и постройте Хранилище. Что там от этих учёных-отморозков слышно?
- Криологическая группа успешно испытала технологию выращивания тела из стволовых клеток. Я вчера с Петровым говорил. Он меня заверил, что считывать психоэлектронную матрицу сознания в момент смерти организма можно будет буквально с нескольких клеток. Аппаратура сейчас тестируется.
- Вот и славненько. Пока грузите всех в Хранилища, а когда технология начнёт работать, будем потихоньку всех воскрешать и разбираться, кто есть кто. Безнадёжных отправим на каторжные работы, а нормальным людям у нас всегда рады. Работы ведь предстоит невпроворот, на сотни лет вперёд. Будем планету приводить в порядок потихоньку.